— И еще можно сказать? — Это Мишка Астафьев поднял руку.

— Говори, — кивнул ему Осетров.

— А я бы предположил, что преступнику могла прийти в голову и такая хитрость: пожертвовать одной из картин, подкинув ее подозреваемому. И тогда бы вообще все сошлось: у подозреваемого нашли только одну картину из… скольких там…

— Из четырех, — с улыбкой подсказал Виталий Яковлевич.

— Ну да, что нашли только одну картину из четырех, это значит, что остальные спрятаны или уже проданы.

— Все правильно, — сказал Виталий Яковлевич. — Наш расчет на том и строился. И, надо сказать, эта ловушка сработала. Как только один из людей, с которыми мы повторно беседовали, заговорил, что он припоминает, как этот… ну, назовем его Гуревич (фамилия условная, как вы понимаете…) раза два или три уходил с работы не со своей обычной сумкой, а с небольшим чемоданчиком типа «дипломат», в котором как раз и поместились бы этюды размером приблизительно сорок на пятьдесят и он, мол, удивился, но сразу же и забыл об этом, не придав значения… — мы сразу поняли: вот он, голубчик! И стали к нему присматриваться. Ну и, конечно, ему захотелось подкрепить обвинение против Гуревича чем-то вещественным.

…Нет, картину он не подкинул. Он подкинул на дачу Гуревича… правда не самого Гуревича, а его тестя, «дипломат» и в нем — раму от одной из картин. Но дело в том, что дачку-то эту мы загодя уже обыскивали — негласно и без санкции, как вы понимаете! Так что мы знали, что ничего там быть не может… Ну и наша засада там дежурила, на всякий случай. В общем, преступника мы взяли с поличным, на даче.

— И кто оказался преступником? — подал голос Илюха Угланов.

— Вы будете удивлены, но им оказался начальник охраны музея, лейтенант милиции, — сообщил Виталий Яковлевич. — А реализовать картины он должен был через канал, который находился под покровительством довольно больших людей… В итоге это дело оказалось одним из тех ручейков, которые, слившись в большую реку, привели к снятию с должности тогдашнего министра внутренних дел и возбуждению против него уголовного дела… Чем это уголовное расследование закончилось, известно, наверное, и вам, хотя прошло немало лет.